Когда я вспомнила, я как будто вспомнила другую жизнь, себя другую. Возникло интересное восприятие – как будто я сейчас только что проснулась и вспоминаю себя во сне. Сон – это мое обычное состояние, а пробуждение – состояние в яркой жизни и озв. Сразу вслед за этим я вспомнила еще кое-что: как сильно я хотела испытывать такое же чувство тайны всегда, как я, будучи мелкой, с замиранием ждала того, как я стану взрослой, и мне можно будет делать кучу разных вещей, и представляла, сколько удовольствия я от этого получу – от того, что можно не ночевать дома, гулять все дни и может ночи напролет, есть мороженое, сколько захочется, трахаться и тискаться, общаться с кем захочется и когда захочется, бегать, прыгать и носиться …Блин, как всего этого хотелось, в детстве при этом возникало предвкушение на 10! Возник вопрос: почему щас нет того предвкушения, того удовольствия, которое я ожидала? Потому что я о нем постепенно забыла.
В результате этих вспоминаний возник озаренный фон, который длился около 30 мин – часа (неустойчивый, т.е. НФ возвращался, но было легко возвращать внимание с него на ОФ) – это было интенсивное чувство тайны со всплесками до 7. Хотелось снова и снова напоминать себе: «я забыла!», от напоминания возникали всплески изумления и затягивающее желание снова начать испытывать это все – интерес к жизни, пвх, пвк. Я шла по улице и чувствовала себя так, как будто мне 10 лет, напоминала себе о том, что я забыла, и испытывала чувстов тайны (чт). Слова «испытывала чувство тайны» не очень подходят - хочется сказать, что чт меня «затягивало» - было устойчивое вв, что это озв – огромный целый мир, и в момент, когда я вспоминаю про этот мир, он меня затягивает, накрывает.
. Я смотрела на все вокруг – все приобрело таинственный оттенок, стало манящим. Люди на улицах, остановка, магазины, серый асфальт – все стало озфа для чт. Хотя обычно это омфа для обыденности. Вспомнила слова Ежа: все может быть озфа, озфа может быть в любую секунду, в любой ситуации.
Когда различила, что в автобусе я испытываю озабоченность или НО к людям - стала пытаться устранять, вспоминая чувство тайны. Устранять озабоченность и НО было очень легко, как будто я делала что-то очень простое, типа мытья посуды (а обычно попытка устранить НО или озб – это целая борьба). Такая легкость в устранении – результат ОФ. При замене озб на чт возникало разламывание в животе и возникло ощущение твердости, устойчивости, опоры.
Особенность этого чувства тайны была в том, что это было либо точно такое же чт, какое было тогда, когда мне было в 6-7 лет, либо очень близкое по оттенку и интенсивности. Оно было отчетливым, насыщенным и ярким – гораздо более насыщенным и ярким, чем те всплески чт, которые возникали в последние разы. Я забыла о том, что такое озв возможно испытывать.
Хочу выделить вот что: если бы я не последовала своему желанию вспомнить озв- моменты и описать их, я бы не испытала таких интересных восприятий. Перед воспоминанием я не знала, какие именно будут восприятия. Предполагаю, именно об этом писал Бодх – когда следуешь радостным желаниям, никогда не знаешь, какой именно будет результат, какие восприятия возникнут. А я все время испытываю нацеленность на результат при реализации желаний, пытаюсь предугадать возможные восприятия при реализации, чтобы заранее испытать довольство. В результате чего отравляюсь. Хочу остановить этот механизм – при реализации рж устранять желание обладания результатом и какими-то восприятиями, возвращать внимание на удовольствие или предвосхищение.
1. "Серость невозможно устранить, ее можно только перетерпеть, подождать, когда она пройдет сама".
Непонятно, как я сделала такой вывод? Если возникает всплеск недовольства или грусти, я могу попытаться или не попытаться его устранить, но в обоих случаях у меня отношение к ним как чему-то, что возможно устранить или сбить. К серости же другой подход.
2. "Если серость возникла, то это надолго – на несколько часов или на день".
Скорее всего, такая концепция есть потому, что обычно так и получается – я залипаю в серости на часы или дни до тех пор, пока какое-то внешнее воздействие не повлияет на меня, и не возникнут либо сильные НЭ, которые захочется устранять, либо всплески ПЭ или озв. Именно потому, что я привыкла не устранять серость и ждать, пока она «пройдет сама» - я считаю, что залипание в ней на часы и дни – неизбежно. Но что, если отнестись к серости как к недовольству или ЧСУ – как к чему-то, что я точно знаю, что возможно устранить – ведь я это устраняла? Пиететный подход к серости сразу пропадает. Ясность: серость – не что-то особенное, серость – такая же НЭ, как и все остальные.
Отделила серость от жалости к себе (жкс). Оказывается, всегда, когда возникает серость, я начинаю испытывать жалость к себе, воспринимать себя как неизлечимо больного из-за того, что щас будет долгие часы залипания в ней. И ЖКС усиливает серость, делает ее еще более привлекательной для меня. Когда я фиксирую серость, то считаю, что должна исп жкс и безысходность по этому поводу. Я считаю жкс необходимым атрибутом серости, будто серость без жкс существовать не может. Но почему – не может? Когда задала себе этот вопрос, возникло удивление – почему я никогда не задавала его раньше? Сразу легко получилось устранить жкс. Осталась только серость. И ее легко получилось устранить, т.к. серость без жкс не обладает такой привлекательностью.
Еще различила, что большую часть времени я не различаю серость. Придумала критерий, по которому можно определить, есть ли сейчас серость, или нет - сравнить свое состояние с состоянием, которое было в путешествии ( в путешествии фон серости был снижен к минимуму).
* Существует столько озв и их оттенков, я могла бы прямо сейчас испытывать какой-то из них.
* Какие сейчас есть препятствия для желания озв?
* Все причины для НЭ придуманы
Кроме того, когда я культивирую осуждение омрачений, усиливается механизм вытеснения и неискренности. Омрачений так много, что если испытывать осуждение за каждое из них, то придется испытывать его непрерывно - а этого не хочется. Поэтому возникает желание вытеснять омрачения.
Мне хочется заменять такое осуждение омрачений на неэмоциональное и непредвзятое отношение к ним, помня о том, что омрачения не являются ни "хорошими", ни "плохими" - они просто являются тем, что хочется или не хочется испытывать. Еще хочу помнить, что моей задачей не является устранить все омрачения. Такую задачу было бы ставить смешно и, кроме того, нереально. А так как передо мной не стоит такой задачи, то нет никакого повода испытывать недовольство или безысходность, когда фиксирую омрачения.
Итог:
*) Самобичевание не решает задачу устранения омрачения, а наоборот, усиливает привлекательность омрачения, а желание испытывать его усиливается. Поэтому, если для меня привлекательна именно свобода бОльшая от омрачений, а не болтовня о практике, то цлс не заниматься самобичеванием, не испытывать негативное отношение к омрачениям.
*) Хочу помнить - я не хочу и не должна "устранять все омрачения". Считаю, что в моем случае задача "устранить все омрачения" может быть поставлена только из огромного ЧСВ.
Мысль, резонирующая с предвосхищением: я не знала и не знаю, что такое практика. Мне неизвестно, на сколько это может быть сладким, сколько свободы в этом может быть.
Радостное желание меняться – начать искать, чего я хочу, и начать меняться. Когда это ж проявлено на 3, взн отрешенность и упорство. Как именно меняться - не знаю, но испытывать это желание привлекательно.
Радостное желание понять, чего я хочу. Несколько всплесков оно переживалось так, что если я не пойму этого, то умру.
Когда прилагаю усилия к тому, чтобы понять, чего я щас хочу, появляется особенная напряженность, свидетельствующая о том, что в данный момент я делаю то, что (радостно) хочу.
Вот я думаю, что мне просто не везет, что моя жизнь неинтересна – не повезло, не сложилось. Вроде как я прилагаю усилия к тому, чтобы было интересно жизнь, но мне все не везет. Когда я так думаю, то поддерживаю жалость к себе и безысходность.
«Не везет»?
А ЧТО я сделала для того, чтобы жить стала интересной? Я рою носом землю? Я спрашиваю себя, как сделать жизнь интересной? Я порождаю восприятие интереса и желание, чтобы жизнь стала интересной? Я пробую разные занятия, оцениваю их? Сколько времени я посвятила тому, чтобы разобраться, чего мне действительно хочется? Сколько раз я задаю себе этот вопрос, сколько раз исп рж жить интересной жизнью? Нисколько.
Я не хочу жить интересной жизнью, мне достаточно и такой – в этом все дело.
Появилось предположение о том, что именно убило это место – желание быть правильной, хорошей девочкой (мудачество). Несмотря на то, что практика задумана как реализация радостных желаний (а рж не явл «правильными, «хорошими» желаниями, т.к. часто противоречат тому, что в обществе считается «правильным»), я превращаю практику в мудачество – как и все, что я делаю.
Озфа для рж: хочу быть не правильной, а живой.
Возникло желание вынюхивать мелкие и крупные действия, в которых я хочу вести себя как правильная деочкав и заменять их на то, что хочется живой девочке - или ни на то, елси ничего не хочется.
До порождения такой уверенности не различала, какой старухой являюсь.
Проявления старости:
*фоновая уверенность, что я уже много знаю о мире, что испытала все самое захватывающее, интересное, что период познания закончен и впереди - серость, обыденность, известность.
*отсутствие желания учиться чему-то новому
*отсутствие желания испытывать новые восприятия.
После того, как удаось породить уверенность-15, возникли такие изменения:
* сразу исчезло негативное энергетическое состояние в груди (ощущение мутности, сопровождающее серость, вялость). Это негативное энергетическое состояние сопровождает ж делать все осторожно, медленно, вяло. Вместо него возникло ощущение приятной пустоты в груди - сперва я определила его как "пустоту", а потом поняла, что это ощущение легкости, свежести.
* возникло предвкушение нового дня и вообще жизни. Предвкушение возникает при мысли, что я очень мало испытала, попробовала в жизни, и мне предстоить узнать кучу всего интересного. Вспомнила, что такое состояние часто возникало, когда мне было 15 лет. Возникла ясность, что я прямо сейчас, находясь в обычной уверенности, я проживаю время зря - ничего привлекательного не исследую, не испытываю. Возникло желание исправить это.
Основное отличие уверенности-15 от мей обычной уверенности - желание усилить интенсивность, насыщенность жизни, нежелание мириться с серостью, вялостью. Стало ясно, что я уже смирилась с той жизнью. которой сейчас живу, ничего нового не хочу, а 15 лет такой смиренности не было, было желание бороться за привлекательные восприятия.
Возникло желание 1 раз в час спрашивать себя, сколько мне сейчас лет, и менять уверенность, если мне сейчас не 15.
Лживость. Пыталась порождать блаженство в метро. Лживость – считать, что сейчас я «порождаю блаженство», когда на самом деле я очень хочу произвести впечатление на сидящего напротив парня. От различения лживости – радость и желание вырвать ее прямо сейчас с корнем, всю.
Негативное отношение (НО)-5 к другому ржущему парню. Его смех ассоциируется с агрессией, тупостью. Как можно испытывать блаженство, если мне гораздо важней испытать негативное отношение к этому парню, осудить его, утвердиться в чувстве собственной важности за то, что он такой тупой, а я – просветленная, сижу вот тут блаженство порождаю?? Радость от различения лживости, усилия по устранению НО. Устранила – восторг, как будто взмыла в небо! Знаю, что это состояние ненадолго, но я запомню это, а значит, есть шанс снова и снова возвращаться сюда.
**
Возникла уверенность, что любые усилия, никогда не проходят «зря». Даже если они не меняют состояние прямо сейчас – они копятся, и потом может сказываться эффект накопленных усилий – когда, после безрезультатного продолжительного приложения усилий вдруг происходит прорыв – возникают яркие устойчивые озв, новые открытия, некоторые привычные омрачения кажутся старой поношенной одеждой, в которую не хочется влезать. И тогда я будто оказываюсь на пороге нового мира, в который необходимо еще будет пробрасться, пролезть – попадание в него не дастся просто так, без усилий.
Есть уверенность, что такое возникновение ярких устойчивых озв – результат долгого приложения усилий до этого. А ведь каждый раз, когда я прилагаю усилия (пу) и сразу не вижу результата, я хочу бросить это. Если бы я бросила, не случилось бы потом открытий, восприятия прорыва и порога нового мира. Еще особенность этого восприятия «нового мира» - кажется, будто я забыла все свои привычные восприятия и реакции, и теперь могу выбирать каждое восприятие по своему вкусу, делать его, таким как мне захочется – я как будто впервые оказываюсь в этом месте, а старого человека, который был тут вместо меня, уже нет. Это восприятие может возникать всплесками и несколько раз возникало слабым фоном.
В момент ярких озв возникали такие мысли – как можно менять ЭТО на тревогу, беспокойство, озабоченность мнением людей? Неужели может иметь значение, что думают обо мне, и как воспринимают меня эти серые тени в метро или на работе, по сравнению с ЭТИМ ярким красочным миром? Какое же безразличие к жизни, ко всему живому надо иметь – чтобы снова и снова отдавать яркость и таинственность Этого мира ради привычной каши из озабоченности и жалости к себе! Неужели я такая же убийца как все они – день за днем, час за часом, я убиваю чистые, прозрачно- кристальные всплески озв. Как можно жить спокойно, зная, что я такая, что и я – убиваю, что мне плевать на жизнь, на радость, на удовольствие. Как можно жить по-прежнему, зная, что каждую минуту, когда я не испытываю озв, я – убийца?
Мне хочется просить только об одном – только о том, чтобы не забыть об Этом навсегда. Я знаю, что могу уснуть на долгое время – но если я больше никогда не вспомню об Этом – значит, я навсегда это потеряю, а значит – все умрет, навсегда. Мне хочется просить о том, чтобы всегда был шанс вернуться и вспомнить об этом. Холодная ясность: никаких шансов и гарантий нет. Никто никогда не может быть помощником, а если кажется, что есть помощник – это иллюзия, следование которой никогда не приведет к более полной, насыщенной жизни. У меня есть шанс только в данную конкретную минуту, если я прилагаю усилия, и больше никогда. Если я буду надеяться на что-то там в будущем, я не изменюсь. Потому если я прямо сейчас не прилагаю усилия, я мертва. А оживу или нет – неизвестно.
Поняла, чего я ожидала от мальчиков, с которыми встречалась. Я ожидала (и продолжаю ожидать), чтобы они испытывали сильное возбуждение и озаренные восприятия во время секса или ласк. При этом рассудочно я понимала, что таких мальчиков практически невозможно встретить – но продолжала ожидать. Я предполагаю, что могут существовать мальчики, которые способны испытывать сильное сексуальное желание (сж) и всплески озаренных восприятий (ОзВ) во время проявления сексуального желания, не испытывая спазматического желания поскорей слить. Хотя таких я ни разу не встречала среди обычных. Я встречала пока два типа мальчиков. Первый тип – это мальчики, которые, когда сильно возбуждены, хотят только кончить, и при этом не испытывают никакого озаренного удовольствия. Они хотят только поскорей избавиться от мучительного для них сексуального желания, облегчиться – как в туалет сходить. Неудивительно, что дорисовывая их до стремящихся к яркому удовольствию, я испытываю разочарование 10, когда вижу по их проявлению, что они просто облегчаются при помощи секса. И есть другой тип - вялые, безразличные мальчики, которые если не стремятся поскорей кончить, значит, испытывают слишком слабое сж, и им, в общем-то, все равно, что сейчас делать – смотреть телек, трахаться или разговаривать с другом. Хотя с виду при этом они могут испытывать и среднее сексуальное желание – хуй может стоять очень даже крепко, но при этом их самих это не будет слишком заинтересовывать. Считаю, что если мальчику самому не интересно его сж – это не сж, а непонятно что.
Я считаю, что мальчики, испытывающие озв во время сж, не могут появиться в обычной среде, если при этом они не стремились устранять негативные эмоции (НЭ), культивировать озв. Значит, такие мальчики могут существовать, если они выросли в какой-то другой среде, отличной от среды большинства людей (например, в обществе беженцев или морд – практикующих практику прямого пути (ППП), или в каком-то другом обществе, более свободном от концепций и запретов, связанных с сексом, от агрессии) - либо в обычной среде, но только в том случае, если они сами стремились к культивированию озв. Мои ожидания от обычных мальчиков основаны на дорисовке их до способных испытывать привлекательные мне восприятия, и от этой дорисовки я пока не хочу отказываться. И до тех пор, пока я от нее не откажусь, будет продолжать возникать разочарование. В то время как, я могла бы перестать механически ожидать от млч того, на что они неспособны, и ожидать того, на что способны – на среднее и возможно сильное сж, пусть и омраченное сильным механическим желанием поскорей кончить и разными НЭ.
*
Почти каждый шаг, каждое действие – стенки тюрьмы. Я ничего не могу сделать без негативных эмоций – ни сходить в магазин, ни написать письмо, ни умыться. Почти все сопровождается короткими всплесками этой отравы, к которой настолько привыкла, что это не кажется отравой – это как наркотик, к употреблению которого привыкла настолько, что уже не замечаю его. Куда деться от этого всего, разве это не безнадежная ситуация? Допустим, безнадежная, но даже если так – почему бы не попробовать что-то изменить, если я уже все равно давно потеряла все что могла, если я уже погрязла в негативных эмоциях? У меня ничего нет, кроме негативных эмоций – значит, мне нечего терять. Но есть страх чего-то лишиться. Чего, если лишаться нечего? Это второй стражник, о котором написал в книге Бодх – страх перемен.
*
Сегодня я вспомнила о том, что существует наслаждение, и мне захотелось его вспоминать. Я шла на автобусную остановку и мелкими и частыми усилиями порождала его. При первом отчетливом всплеске (а это было примерно через 20 минут) мир как будто поменялся – из холодного, некрасивого, он стал загадочным, манящим, и стало казаться, что все вокруг будто подсвечено золотистым светом. При более ярких всплесках возникло стремление и желание удерживать именно такое восприятие мира – когда он кажется свежим, таинственным, и когда кажется, что за каждым углом может скрываться что-то интересное. Почему бы не испытывать это всегда? Почему мне до сих пор не хватает упорства и решимости, чтобы навсегда устранить фон серости и видеть мир таким, как сейчас? Какая разница – почему, я не хочу гадать почему да отчего – это все проявления медлительности, импотенции, нежелания действовать. Я столько лет провела, говоря и думая о том, чего бы мне хотелось, и не совершив НИ ОДНОГО действия для того, чтобы получить желаемое! Не хочу быть выкидывающим слова на ветер человеком, хочу вместо того, чтобы думать над тем, «как» что-то сделать, делать это. Есть ясность, что люди, которые говорят, как они чего-то хотят, но ничего для этого еще не сделали – на самом деле ни капли этого не хотят, а говорят они скорей всего от скуки, или желая произвести впечатление на кого-то.
Сегодня утром после просыпания не подскочила как обычно (проявление спазматичности, тревожности, что уже много времени), а валялась до тех пор, пока не возникло отчетливое радостное желание встать. При этом прилагала усилия к устранению чувства вины от того что не встаю. После того как встала – удовольствие оттого, что не реализую спешку, нет привычной спазматичности. Захотелось делать все вдумчиво, обращать внимание на каждое действие. Всему утру придался оттенок медленности, удовольствия после такого вставания.
Наблюдения во время практики выражения желания вслух (вжв - проговаривала "хочу испытывать блаженство"):
Возникали препятствия в виде желания смотреть на людей, получать впечатления от этого. Захотелось поставить задачу не смотреть механически на всех входящих в маршрутку и вагон людей. Это получилось легко, теперь задача - не замылить это желание, поддерживать его вспоминанием, а довести его реализацию до конца, не довольствуясь разовым результатом.
Во время продолжения практики вжв возникло совершенно особенное восприятие, которое никогда не возникало раньше. Подходящие для него слова - "заброшенность" или "свобода"- как будто я вдруг оказалась заброшена в далекий, неведомый никому мир, в котором никто не сможет меня найти, как долго бы ни искал. Несмотря на большое количество людей, едущих со мной в одном вагоне, - я совершенно, абсолютно одна, нет ни одного человека, который бы в чем-то был близок мне. При этом внешне я выгляжу как остальные люди, ничем от них не отличаясь, и никто никогда не догадается, что при этом я живу в совершенно отдельном от них мире, в который никто не сможет попасть, потому что в нем могу быть только я одна. От этой мысли возник такой всплеск чистой пронзительной радости, что возникло изумление, а потом возникло желание что-то немедленно делать дальше, не останавливаться на этих восприятиях. Там, я знаю, есть что-то бОльшее - и я хочу проникнуть в мир этих восприятий. Хочу залезть в него - все равно, каким способом, все равно, обитает ли там кто-то еще - я хочу в тот мир. Только бы не забыть про него.
Заметила, что уже несколько минут сильно и радостно хочу кататься на велике. Взяла напрокат велик и поехала вперед, без определенной цели. Было примерно полшестого вечера, небо было ясным, и вдалеке отчетливо виднелись белоснежные вершины гор. Я свернула в незнакомый поворот и оказалось, что я еду прямо навстречу этим офигительно красивым макушкам, и тяга к ним усилилась, превратившись в чистый, радостный зов. Я отчетливо чего-то хочу с этими горами - только не знаю чего? Когда я вижу привлекательного мальчика - я понимаю, что хочу потискать его, или позаигрывать с ним. А чего я так сильно хочу по отношению к горам - непонятно - может быть, забраться на них? А что, если это желание никак не может быть определено - когда не может быть подобрана никакое действие для его реализации? Ведь я не уверена, что хочу именно забраться на горы - мне нравится просто переживать это непонятное желание по отношению к ним, подбирать разные варианты реализации и понимать, что ни один не подходит. От этого зов может усиливаться.
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
ineizh- ineizh
- Страна Бодхи
Syndicate
